Тысяча и одно литературное место Петербурга

showcase image

«Петербург самый отвлеченный и умышленный город на всем земном шаре» — эти слова из «Записок из подполья» Достоевского, наверное, знают все — даже те, кто ни разу не бывал в Санкт-Петербурге. Как и множество других цитат, от Пушкина («Люблю тебя, Петра творенье») до Высоцкого («В Ленинграде-городе у Пяти углов получил по морде Саня Соколов»). Город у нас не только умышленный, но и в высшей степени литературоцентричный — почти на каждую улицу найдется своя цитата и своя аллюзия.

Маршрут начинается с Пушкина

Вот, вы стоите у Адмиралтейства, от которого отходят три луча «Невского трезубца» — Вознесенский проспект, Гороховая улица и Невский проспект — и выбираете маршрут для прогулки по литературным местам Петербурга. Кто-то отправится на юг и, в поисках памятника Носу майора Ковалева, заблудится в улочках Петербурга Достоевского (вышедшего из гоголевской «Шинели»); кто-то предпочтет фланировать по воспетому тем же Гоголем Невскому проспекту; кто-то выберет гранитные набережные Блистательного Санкт-Петербурга — таким видел его из эмиграции поэт Николай Агнивцев; кто-то перейдет Неву и окажется на Васильевском острове, куда хотел прийти умирать другой изгнанник — Иосиф Бродский.

Мы же повернем на восток, вдоль реки Мойки, и в памяти немедленно всплывут строки: «Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки...» — стоп! Это же Кушнер Александр Семенович, вторая половина XX века. А нам лучше не забегать вперед и начать прогулку по литературным местам СПб с Пушкина Александра Сергеевича. Перед нами, пожалуй, самый знаменитый литературный адрес, не только в Петербурге, но и во всей России, — музей-квартира на Мойке, 12.

Отдав дань памяти великому русскому поэту, мы идем по набережной вдоль бывших Императорских конюшен.

Привет из Серебряного века

«Пар валит из-под царских конюшен
Погружается Мойка во тьму
Свет Луны, как нарочно, притушен
И куда мы идем не пойму».

Ахматова не знала, а мы знаем: мы идем в «Бродячую Собаку». О, это знаменитое место! Когда-то в этих стенах читали и слушали стихи, выпивали и скандалили поэты, писатели и художники Серебряного века. Здесь бывали Анна Ахматова, Осип Мандельштам и Николай Гумилев, Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Николай Евреинов и много кто еще, и почти каждый посвятил этому месту несколько строк (например, Маяковский — стихотворение «Вам!» которым он троллил так называемых «фармацевтов» — богатых, не богемных посетителей кабаре). Единственным из поэтов-современников, кто недолюбливал «Собаку», был Александр Блок.

На обратном пути по набережной канала Грибоедова вы перенесетесь на столетие вперед. История дома № 9 связана с именами Михаила Зощенко, Вениамина Каверина, Николая Заболоцкого, Николая Олейникова, Евгения Шварца, Бориса Эйхенбаума и других. В годы сталинских репрессий кого-то увели из этого дома на расстрел, а кого-то увезли в тюрьму и ссылку. В блокаду здесь жила Анна Ахматова. Сегодня в доме работает Государственный литературный музей «XX век». 

А вот еще один писательский дом — на углу Мойки и Марсова поля. Дом Адамини. В 1830-х годах тут жил изобретатель электромагнитного телеграфа барон Шиллинг фон Канштадт, а его гостями бывали Пушкин, Крылов и Жуковский. В начале XX столетия дом Адамини стал центром притяжения для многих деятелей Серебряного века, и в его подвале тоже было арт-кафе — «Привал комедиантов». А во второй половине XX века здесь жили такие известные писатели, как Вера Панова, Юрий Герман (и его сын, режиссер Алексей Герман), Яков Гордин, Нина Катерли.

Мрачные места Петербурга

За Марсовым полем возвышается Михайловский, он же Инженерный замок. Через сорок лет после убийства Павла I здесь, в Главном инженерном училище, учился юный Федор Достоевский. По воспоминаниям однокашников, он любил устраиваться с книгой в спальне роты на подоконнике углового окна, глядящего на Фонтанку. Может быть, именно с тех пор Достоевский полюбил угловые квартиры и при выборе жилья в Петербурге всегда искал именно их.

На другом берегу Фонтанки — печально известный дом Третьего отделения. Не на него ли смотрел будущий великий русский писатель, предвидя, что в апреле 1849 года он окажется здесь, арестованный вместе с участниками кружка петрашевцев?

«Влепят в наказание
Так ударов со сто,
Будешь помнить здание
У Цепного моста».

Эти строки были напечатаны в 1860 году в герценовской «Полярной звезде». Александр Герцен хорошо знал, о чем тут речь: в 1840 году он сам ощутил на себе тяжелую руку политического сыска, будучи доставлен в Третье отделение за «крамолу», обнаруженную жандармами в его частном письме.

Пантелеймоновский мост, к слову, действительно был цепным — до тех пор, пока в 1905 году не обрушился его брат-близнец — Египетский мост, и эту, совершенно «здоровую», переправу не перестроили от греха подальше.

А мы продолжаем наш путь по литературным местам Санкт-Петербурга. Миновав Летний сад, куда водил маленького Евгения Онегина, заодно знакомя его с античной мифологией, легкомысленный гувернер-француз, и где полвека спустя был установлен памятник баснописцу Ивану Крылову, мы переходим Фонтанку и движемся по улице Пестеля.

 

 

Фотогалерея

arrow-left / arrow-right

Литературные музеи на Литейном

Помните, у Маршака:

«Улица Пестеля, первый подъезд.
— Нет, отвечают, в гостинице мест»?

Маршак жил на этой улице, в доме 14, о чем напоминает мемориальная доска и... строчки из «Мистера Твистера». Говорят, поэт вставил свой адрес в стихотворение по просьбе сына.

Наискосок от дома Маршака — знаменитый дом Мурузи в мавританском стиле. С этим местом связаны имена таких писателей как Николай Лесков, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, и конечно же, имя лауреата Нобелевской премии Иосифа Бродского, которому посвящена мемориальная доска на фасаде здания и музей поэта «Полторы комнаты» — внутри. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку»!

Еще два литературных музея, мимо которых трудно пройти, — музей Николая Некрасова на Литейном, 36, и музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме.

В квартире на углу Литейного и Бассейной (ныне улица Некрасова), поэт-демократ провел последние 20 лет своей жизни. Здесь же находилась редакция журналов «Современник» и «Отечественные записки». В доме бывал весь цвет русской литературы второй половины XIX века: Иван Тургенев, Лев Толстой, Александр Островский, Федор Достоевский и другие, а напротив, через проспект, был виден тот самый Парадный подъезд, где располагалось Удельное ведомство, и куда:

«...По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям».

Что же касается Фонтанного дома, то ему впору посвящать отдельный маршрут и отдельную статью.

От Маяковского и Хармса к питерскому андерграунду

Мы же отклонимся от «генеральной линии» и прогуляемся по улице Некрасова, мимо угловатого, как сам поэт, памятника Маяковскому (в 1915–1918 годах он жил неподалеку), до Мальцевского рынка, «где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль» (© Хармс). Прямо за рынком стоит дом Бассейного товарищества с удивительными ассирийскими барельефами. Дом этот интересен еще и тем, что до 1922 года тут жила поэтесса Ирина Одоевцева, в гостях у нее бывали Николай Гумилев и Георгий Иванов, а сам дом описан в ее книге «На берегах Невы».

На соседней улице Жуковского, во дворе дома 20, можно, если постараться, отыскать миниатюрный памятник Даниилу Хармсу. Писатель-обэриут обитал поблизости — в доме 11 по Надеждинской улице (ныне улица Маяковского), а металлическая скульптурка представляет собой точную копию его автопортрета — именно такие Хармс изображал на своих самодельных визитках.

И вот, наконец, мы выходим на Невский проспект. На углу Невского и Владимирского обратите внимание на фешенебельный отель Radisson. Но это для приезжих он «Рэдиссон», а для нас, петербуржцев, — «Сайгон». С 1964 по 1989 год здесь располагался знаменитый богемный кафетерий, куда захаживали выпить кофе (и чего покрепче!), почитать стихи, купить дефицитные книги у спекулянтов и вообще потусоваться: Иосиф Бродский и Сергей Довлатов, Виктор Кривулин и Олег Григорьев, Борис Гребенщиков, Виктор Цой, Майк Науменко и многие другие музыканты, художники, поэты, представители ленинградского андерграунда.

На этом наше путешествие заканчивается — но лишь потому, что ноги гудят от усталости, а голова — от переизбытка информации. Самое время дойти до ближайшего метро — и это будет, конечно же, «Маяковская».

А дальше-то что?

Литературные места Питера — тема поистине неисчерпаемая. В следующий раз мы прогуляемся по улице Рубинштейна, где увидим конструктивистский дом Ольги Берггольц с интригующим названием «Слеза социализма», два дома Сергея Довлатова, памятник писателю-скандалисту, школу, где он учился (и не только он!). Мы побываем у Пяти углов — по легенде, там жила гадалка, предсказавшая смерть Пушкину, а Достоевский называл это место «нервным узлом Петербурга», навестим Федора Михайловича в его Литературно-мемориальном музее... А дальше — как пойдет.